Когда-нибудь она поймет, ради чего все это было. Ради чего я прогоняла и для чего молчала. Пусть лучше все закончится сейчас - вот так - и она сохранит в памяти только лучшее, никогда не вспомнит меня ту, что дрожала в операционной и боялась смерти. Она навсегда запомнит те "океаны", улыбку и время, переводимое в месяцы счастья. Она запомнит свой сон и утро, в которое я любила ее сильнее собственной жизни, в которое я обнимала ее крепче, чем кого-либо, я уже тогда все прекрасно знала. Когда-нибудь Она поймет, что это действительно было правильно.
Я закрою глаза, я вспомню все перед Богом. Я буду молиться, но уже не за себя, не за Него, не за родителей. Я просто попрошу еще хотя бы раз увидеть ее глаза, коснуться ее, пообещать, что "все будет хорошо" и уснуть на ее коленях. Но если все же такой возможности даровано не будет, я навсегда останусь той, которую она хотела видеть с собой рядом. Она не увидит меня другую, ту, которая сходила с ума от боли и изо всех сил старалась не плакать. Никогда не вспомнит моего дрожащего голоса и испуганных глаз. Пусть она их такими и запомнит - ясными. яркими, видящими этот мир.
И теперь просто для тебя, на тот случай, если со мной все же это случилось. Извини, что я так поступила с нами той ночью. Извини, что ничего не объяснила и просто отпустила. Поверь мне, я не хотела этого и писал за меня абсолютно чужой человек - я слабачка, даже написать не смогла. Просто знай, что я так никогда не думала, знай, что истерика моя не прекращалась всю ночь и я говорю сейчас и говорила тогда, неважно - вижу я или нет - я люблю тебя. Я никогда никого не любила, за малым исключением. И я храню тебя, где бы и кем я не была, я оберегаю тебя. Просто спасибо за то, что ты показала мне, что такое счастье, за то, что вытащила меня из всего того, что происходило и подарила мне дыхание. Наше общее, на двоих. Умоляю тебя, будь счастлива и запомни меня такой, какой ты меня любила. Ведь именно таковой я на самом деле и была.
Я жила тобой, Хрустальная. А теперь я вижу твоими глазами.