Необходимо научиться различать понятия «насовсем» и «навсегда».
Шрам от собственной глупости на запястье – насовсем, боль от утраты близкого человека – навсегда. Ненависть к столице и презрение к сплетникамнеудачникам – насовсем, любовь к родителям и к тому, что стал первым и единственным – навсегда. Мягкий свет свечи в отражении зеркала – насовсем. Моя любовь к хрупкой девочке, держащей за руку в главные моменты моей жизни – навсегда.
Мне впервые за долгое время стали необходимы барьеры. Стены, границы, рамки – мне необходимы грани, потому что крик превращался в шепот, когда я умоляла перестать терзать меня, когда просила оставить в покое, когда приказывала запереть в самых низах общества и просто дать свободы на реабилитацию. Но, к несчастью, мы часто терпим поражение из-за собственных взлетов, мы получаем нож в спину от тех, от кого ожидаем, но слепо верим, что просто невозможно повторить ошибки трижды. В этот раз все должно было бы быть по-другому. Но на то и игры с Судьбой столь интересны – от того, что так непредсказуемы ее исходы. в этот раз крах терпела я, виной тому все также была я и мои закрытые глаза.
Когда же общество перестанет жить по законам диких зверей, когда мы станем таковыми, какими нас просит быть Библия и Коран? Когда перестанем искать изъяны в других, упуская из виду собственные недостатки? Когда мы будем теми, кому читаем нравоучения о правильной жизни? Ведь только они и знают в действительности, как стоит жить. Мы слишком рано надеваем маску безразличия и слишком рано прощаемся с тем, за что надо держаться как можно крепче – зачем мы отпускаем Детство и так стремимся стать взрослыми? А после неуверенно и глупо чувствуем себя в компании с детьми. Зачем мы ломаем крылья тем, кто всегда обещал беречь нас и хранить от невзгод? Зачем, а самое главное, какое право мы имеем воровать детство у тех, кто его заслуживает больше всего? Какое право ты, мальчик с глазами цвета горячего шоколада, имел, уходя, забирать с собой мою наивность? Какое право ты, девочка со светлым взглядом, имела уносить с собою мою веру? А как посмел тот, кому доверяла самое важное, погубить мою любовь? Какое право ты, девушка с сиреневыми мыслями, имела увезти с собой мою последнюю надежду? Какое вы имели право на мое детство? Чем вы объясните недоверие мое к окружающим, мое презрение к ровесникам, равенство перед теми, кто старше?
